С любовью и компьютером на «Ты»

Роман Кедр.

Рассказ Романа Кедра О том, как информационные технологии, поддержка
близких, наставничество учителя и любовь помогли человеку потерявшему
зрение вновь поверить в себя, преодолеть страх, стереотипы и продолжить
полноценную жизнь.

Данная работа подготовлена участником всероссийского конкурса «С компьютером на ты», который организован Нижегородским областным центром реабилитации инвалидов по зрению «Камерата» в рамках проекта «Тифлоинформационные технологии в действии». Проект реализуется на средства Фонда президентских грантов, направленных на развитие гражданского общества.

Согласно положению о конкурсе, в первом (творческом) туре участник представляет не опубликованную ранее в Интернет творческую работу, отражающую важную роль компьютеров и/или смартфонов в жизни незрячих и слабовидящих людей. Итоги будут подведены с учетом мнения интернет аудитории. Подробные условия первого задания читайте здесь.

Вы можете помочь организаторам конкурса в оценке творческих работ. Для этого можно нажать на кнопку «Мне нравится» на этой страницы, под заголовком «Оцените публикацию» или оставить свой комментарий. Онлайн голосование проходит только на сайте Центра «Камерата».

Обращаем ваше внимание на то, что организаторы конкурса сохраняют авторское оформление присланных работ, а также на то, что все комментарии на сайте проходят премодерацию.

С любовью и компьютером на «ты»

В одном из коридоров психологического факультета сегодня было достаточно шумно. Рядом со мной обсуждали защиту уже магистры. Девушки весело щебетали и периодически переходили на шёпот, вероятно, обсуждая молодого человека с огромным букетом роз, то есть меня.

Я еле удерживал улыбку, норовившую расплыться на всё лицо. Так, надо взять себя в руки, не первокурсник всё-таки.

Надо отвлечься мыслями.

Что там Вячеслав говорил про конкурс на владение компьютером этой осенью, «С компьютером на «Ты» вроде называется. Надо поучаствовать. Так сказать, ещё раз посмотреть, на что я способен.

Я снова улыбнулся, но уже от воспоминаний о нестоль давних событиях.

Четыре года назад начиналось всё самым наилучшим образом. И на журналистику на бюджет поступил, и на работу в вечернюю смену устроился. Всё есть – и учёба, и работа. Девушка тоже есть.

И чёрт меня дёрнул поднимать эту канистру! А всё это неуёмное желание показать, что ты можешь больше, что ты круче, сильнее, умнее. Вот и показал.

Поехали прошлым летом к Лёшке на дачу всей гурьбой на шашлыки. Салатики, мясцо, винишко, куда ж без него. Оказалось, что воду отключили, что-то там накануне с водопроводом садового товарищества случилось. А куда без воды? Никуда. Вот Лёшка и сказал, что у соседа есть цистерна, в которой он всегда запас держит, можно к нему сходить и воды взять. Пошли и взяли.

Только сдуру вместо того, чтобы взять ведро или банку, решили канистру столитровую тащить. Народа много, ведра не хватит. Зачем несколько раз ходить? Ослы пьяные! Вот я и взялся. Поднял и привет! В глазах резко потемнело, словно свет выключили.

Сначала думали из-за алкоголя. Через несколько часов стал свет видеть, но полностью зрение так и не вернулось.

Наутро ребята на машине в поликлинику привезли, сам бы я точно не доехал. Вижу светлое пятно и всё. Так иногда какие-то пятна промелькивают. Окулист сразу сказала, что отслойка сетчатки. Направила меня на дополнительные обследования и на консультацию с ещё несколькими врачами, поскольку случай чем-то особенный. Итог двухнедельных хождений по врачам и обследованиям – операция по коррекции сетчатки и её фиксации.

Операцию сделали, но это не помогло. Конечно, стало намного лучше, появились более чёткие очертания, но текста ни печатного, ни на компьютере я не видел. Да что говорить, я не мог сосчитать количество пальцев, которые мне показывали перед самым лицом.

Всё моментально рухнуло. Надежды на образование, мечты о престижной работе, о личной жизни.

Полгода я пробыл в полном депресняке. С Кристиной отношения постепенно сошли на нет. Друзья поддерживали, но я чувствовал, что становлюсь им неинтересен, становлюсь лишним для них. Да я и сам был неинтересен себе.

Что я теперь мог? Ходить по улицам в сопровождении кого-нибудь из родителей или друзей? Тыкаться по квартире в поисках нужной вещи? Слушать беспрестанно радио и телевизор? «Слушать телевизор!» Звучит-то как…

По ночам я просыпался с чувством острой обиды на себя, на мир. Сны снились, как и раньше, яркие и детальные. В них я всё видел. Просыпался и не видел ничего. Ощущение необратимости ситуации выворачивало душу до слёз и хруста суставов сжатых кулаков. Появлялись страшные мысли, но, слава богу, мне не хватило решимости.

Какой-то просвет наметился, когда на приёме в медико-социальной экспертизе одна из врачей в комиссии сказала, что мне необходимо обязательно обратиться в тифлоцентр в университете. Вот тогда я и познакомился с Людмилой Анатольевной, удивительной женщиной, которая, как оказалась, не видит с детства.

Она окончила один из престижнейших факультетов нашего вуза, стала высоким профессионалом своего дела и теперь возглавляла центр реабилитации людей с инвалидностью по зрению на базе университета. Именно этот человек и дал мне надежду.

Оказалось, что есть специальные программы экранного доступа, которые озвучивают всё на компьютере и смартфоне. Значит даже для ничего невидящего человека есть возможность свободно пользоваться этой техникой: печатать и форматировать тексты, общаться в соцсетях и месенжерах, ориентироваться в городе с помощью навигационных приложений. Блин, даже есть приложения, которые при наведении камеры смартфона на купюру, рассказывают какого она достоинства!

Много нового для себя я открыл, познакомившись с Людмилой Анатольевной и ребятами-выпускниками тифлоцентра и, конечно же, записался на курсы.

Обучение давалось нелегко. Я узнал и в полной мере ощутил насколько трудно после потери зрения адаптироваться взрослому человеку по сравнению с людьми, потерявшими зрение в детстве.

Первое время постигать компьютерную науку приходилось на слух, так как изучить шрифт брайля в моём возрасте было уже трудно. И, господи, как же это нелегко переключиться со зрительного восприятия. Это меня доставало больше всего. Людмила Анатольевна объясняла на уроке какие-то совсем простые вещи, я пытался запомнить всё, но по итогу в памяти оставалось не больше тридцати процентов.

После нескольких таких уроков мы решили, что мне необходимо, чтобы кто-то после занятий начитывал мне пройденный материал дома и я сразу повторял все эти комбинации клавиш, расположение папок на своём компьютере. К этому времени его оборудовали программой экранного доступа jaws.

В тифлоцентре мне распечатали все необходимые материалы и уже дома, отец начитывал мне по ним, как и куда необходимо было тыкать. Jaws так ещё непривычно озвучивает текст, поэтому приходилось включать его на самую медленную скорость. Из-за этого, да и что скрывать, из-за моей собственной небыстрой переключаемости, дело шло медленно. Я ошибался и раздражался из-за того, что многие нюансы было трудно сразу уложить в голову. От всех этих комбинаций клавиш, последовательностей окон и действий гудела голова, словно там поселился рой пчёл.

Тогда мне казалось, что это просто нереально всё запомнить. Конечно, Людмиле Анатольевне легко про это говорить, она окончила факультет вычислительной математики и кибернетики. У человека в голове всё по полочкам разложено с самого начала, склад мышления математический. А я, гуманитарий невнятный. Разве можно всё это объять?

Иногда в минуты слабости возникали даже мысли бросить всё это нафиг. Ну что изменится, если я овладею компьютером и сенсорным телефоном? Зрение ко мне всё равно не вернётся! Зачем всё это?

Большим стимулом к преодолению стало знакомство с Ларисой. Она училась в магистратуре психологического факультета и по какой-то из своих работ консультировалась у Людмилы Анатольевны. В центре мы и познакомились.

Она мне сразу понравилась. Не было в ней какой-то настороженности, которая отличает людей, в первый раз столкнувшихся с незрячим человеком. Так было с Кристиной. После моего «приключения» со зрением она стала бояться общаться, словно я сильно изменился. Будто со мной теперь нельзя было выстраивать отношений как раньше, нельзя было любить.

Ларису факт отсутствия зрения совсем не волновал. Она разговаривала и с Людмилой Анатольевной, и со мной и с другими ребятами, совершенно свободно, так как разговаривают обычно люди. Расспрашивала о погоде, о каких-то делах, шутила, смеялась. Была естественной и открытой. Я всегда радовался, когда мы пересекались с ней в тифлоцентре. Мне она нравилась, но тогда я даже подумать не мог, что между мной, человеком незрячим, и ей что-то может быть.

Примерно месяц мы не встречались в центре и я узнал от Людмилы Анатольевны, что Лариса уехала на какое-то дополнительное обучение, чтобы совместить его с практикой. О, как долго шёл этот месяц! Именно тогда я в полной мере осознал, что поуши влюблён.

В очередной раз отец привёз меня на занятия в тифлоцентр и уехал по работе. Мы всегда так с ним договаривались. Занятия шли три – четыре часа. За это время он успевал сделать свои дела и после этого забирал меня.

И вот я вхожу в центр и чувствую знакомые духи. Слышен тихий разговор в дальнем углу помещения – Людмила Анатольевна разговаривает с Ларисой.

— А вот как раз и Дмитрий! – Лариса подходит ко мне. – Привет! Как дела?

— Всё хорошо. Как твоё обучение?

— Замечательно! – Лариса берёт меня за руку, у неё маленькая тёплая ладошка. – Пойдём, сейчас я тебе расскажу про него. Оно в первую очередь касается тебя.

Лариса проходила обучение на инструктора по ориентировке незрячих людей в одном из московских реабилитационных центров. Теперь ей необходим человек для обучения и первый испытуемый для своей следующей исследовательской работы. И этим испытуемым должен стать я.

— Так что, Дмитрий Сергеевич, скоро будешь сам ездить в университет, а то всё на машине, да на машине!

На следующей неделе мы и начали занятия. Я поначалу стеснялся ходить с тростью, было в этом для меня что-то стыдное. Словно ты на улицу голый вышел что ли. Ты идёшь и будто говоришь: «Вот смотрите, я иду с тростью, у меня проблемы со зрением!» Словно признаешься в своей слабости, в том, что ты чего-то не можешь.

Я поделился этим с Ларисой. С ней было очень легко разговаривать на любые темы.

Мы шли по одной из центральных улиц, недалеко от университета. Она остановилась.

— Дим, ты серьёзно думаешь, что кто-то на тебя смотрит, когда ты идёшь по улице? – в её голосе не было ни насмешки, ни ехидства. – Вспомни себя, когда ты видел. Вспомнил?

— Вспомнил.

— А теперь ответь мне, ты много на кого смотрел на улице?

— Нет, только на девушек. – я покраснел.

— Вот именно, только на девушек! – в её голосе зазвучала улыбка. – И сейчас на тебя если и смотрят, то только девушки.

— Тем более! Ты представляешь, как я могу ходить с этим, — я тряхнул рукой с тростью, — когда знаю, что на меня смотрят девушки!

— Очень даже здорово можешь ходить! Как раз, когда ты идёшь уверенно с тростью, ты внушаешь ещё большее уважение и симпатию. Поверь мне, как психологу и как девушке. Женщине, которая тебя полюбит, будет всё равно, ходишь ты с тростью или нет. Пойдём сядем в кафе, а то я что-то находилась.

Мы сидели в открытом кафе, пили кофе и ели мороженое. Лариса рассказывала о своей учёбе и расспрашивала меня о моей жизни.

— А какие у тебя планы в дальнейшем? – спросила она, когда я завершил повествование своей истории рассказом о том, как познакомился с Людмилой Анатольевной и тифлоцентором.

— В смысле? – я как-то не ожидал такого вопроса.

— Ну, ты ведь учился на журналистском. Ты же можешь теперь продолжить. – она молчала, а я сидел ошарашенный её словами.

Действительно, что мне теперь мешает продолжить моё образование? Ничего. Компьютер я скоро освою. Медленно, конечно, получается, но это дело практики и желания. Ходить самостоятельно тоже научусь. С таким преподавателем, как Лариса, уверен быстрый прогресс в этом просто неизбежен. И тогда могу спокойно восстановиться на своём факультете. Пересдать какие-то предметы и всё, здравствуй снова универ!

Вот это да! Вот это сильно я в переживания своей незрячести погрузился. Это надо же, ни разу даже не задумался над таким вариантом!

— Вижу у тебя инсайт!

— Да, ты знаешь, действительно инсайт. – я выплыл из своих мыслей, — Ты прямо шоры убрала, спасибо огромное. Не знаю как тебя благодарить. Я ведь даже не думал над этим. Так зациклился на зрении.

— Брось, — она накрыла мою руку своей ладонью. Я почувствовал ее внимательный взгляд. Мгновение она молчала. — Я ни причём, ты и сам бы к этому пришёл. Смотри, уже и ориентироваться учишься. Совсем немного осталось. В сентябре сможешь уже учиться. – в её голосе звучала теплота и вера человека, которому совсем не безразлично. — Я знаю, у тебя получится.

После этого разговора я стал осваивать компьютер как одержимый. Я сидел за ним до глубокой ночи. Бродил по его электронному миру, вслушиваясь в компьютерный женский голос, озвучивающий мне каждый элемент на рабочем столе, каждую папку, каждый ярлык. Отползал только тогда, когда в очередной раз выныривал из дрёмы и обнаруживал, что я ещё за клавиатурой, а не в постели.

Через месяц я уже свободно ориентировался в нём с помощью jaws и даже прибавил в два раза скорости. Теперь привыкал читать с помощью него электронные книги.

Параллельно с этим начал овладевать заново уже с программой речевого доступа своим айфоном. Этому меня уже обучал Вячеслав, ещё один сотрудник центра, в котором я стал частым гостем.

Уроки ориентировки тоже давали плоды. Сначала я стал сам ходить в ближайшие магазины, на почту и в сбербанк. Эти маршруты мы с Ларисой отработали самыми первыми. Потом я стал ездить сам до университета и обратно. Теперь Лариса устраивала мне занятия-ловушки, как она это называла. Ей нужно было это для своей научной работы, а мне для тренировки.

Мы ехали на такси, куда я не знал, потому что его всегда заказывала Лариса. Приезжали в какую-то часть города и моей задачей было самостоятельно без её помощи добраться до назначенного места. Она же в это время наблюдала за мной. Наблюдала и никогда не помогала. Подходила только тогда, когда я добирался до пункта назначения. Терпение у неё просто железное!

Эти занятия давали мне огромную энергию действовать. Я помнил тот наш разговор и всей душой желал, чтобы она видела во мне уверенного, самостоятельного человека, которого можно полюбить.

После нашего последнего занятия и сдачи мной экзаменационного маршрута, я, наконец, решился. Через несколько дней я сам добрался до цветочного магазина в торговом центре, найдя его с помощью навигатора на айфоне. Где-то на краю сознания билась мысль о том, как же я буду выбирать цветы. Наверное, месяца три назад она бы меня смутила и остановила, но не теперь.

Девушке-консультанту я как мог объяснил какой букет хочу. Надо отметить, что везде подтверждались слова Ларисы и Людмилы Анатольевны. Люди все разные, и кто-то действительно боится взаимодействовать с людьми с инвалидностью, но много тех, кто готов и искренне хочет помочь.

Вот и здесь мне попалась такая девушка. Расспросила меня до мелочей кому, как, когда и какие цветы я хочу подарить. Дала потрогать несколько букетов, чтобы я сам почувствовал, где уже раскрылись бутоны, а где ещё спят. В красках рассказала какая будет упаковка и, оформив букет, даже проводила к выходу из торгового центра.

Я счастливый поехал в университет. Сегодня у Ларисы была защита.

Я стоял в коридоре с букетом цветов и тростью. Стоял, ждал и размышлял.

Как много делает для человека технический прогресс. Где бы я сейчас был, если бы не было возможности работать на компьютере, выходить в интернет с телефона, читать любую литературу, изучать языки с помощью этих программ экранного доступа. Людмила Анатольевна рассказывала, что есть среди незрячих людей умельцы, которые и музыку пишут на компьютере, делают сайты и даже игры для людей с инвалидностью по зрению.

Это целый мир, о котором полгода назад я не имел никакого представления и думал, как и многие, что незрячие люди ничего не могут. А вот погляди, теперь и цветы купил, и сам приехал поздравить девушку с защитой. Улыбка сама собой расплылась на моём лице.

В этот момент из аудитории вышла Лариса и увидела меня.

— Дима, привет!

       — Привет, Ларис. – я протянул ей букет.

— Это мне? – ахнула она.

Автор: Роман Кедр.

Нижний Новгород.